ИнформПартнеры

Единственная

Вечеринка была в разгаре - Максимовы отмечали серебряную свадьбу. Многочисленные гости вышли из-за стола и азартно танцевали. Из динамиков лилась задушевно-щемящая музыка - вовсю старалась модная нынче группа “Лесоповал”:

А белый лебедь на пруду
Качает павшую звезду…

Как моряков на палубе, покачивало и некоторых гостей, и мало кто из них обращал внимание на то, что хозяин дома в это время сновал между застольем и кухней: менял посуду, подносил спиртное и новые угощения, а его жена весь вечер оставалась неподвижной в своем кресле. По щекам Веры Павловны ручьем катились слезы, которые она время от времени смахивала платочком: эта песня возвращала ее на много лет назад, в пору счастливой юности, поэтому женщина и не могла сдержать нахлынувших воспоминаний.

Беда в их семью, как это часто бывает, нагрянула нечаянно, когда ее никто не ждал: они были просто счастливы, наслаждались жизнью и души не чаяли в родившемся ребенке. Светочке едва исполнился годик, когда друзья уговорили Сергея и Веру махнуть в отпуск, в Крым. Дочурку охотно взялись присмотреть Верины родители, а молодожены с компанией отправились на Черноморское побережье.

Отпуск подходил к концу, дни летели быстро и незаметно. Друзья купались и загорали, ходили в горы, посетили все крымские достопримечательности, а по вечерам совершали морские прогулки на катере, ходили на танцы. И еще у них была одна неизменная традиция - в полночь гурьбой высыпали на каменистый берег, чтобы покупаться в ночном море. Мужчины состязались в ловкости - кто быстрее доплывет до мигающего невдалеке маяка и возвратится обратно, а женщины с визгом ныряли с каменного утеса.

Вера слыла искусной спортсменкой, и вначале после очередного прыжка в воду боли не почувствовала, в горячке вынырнула из воды и самостоятельно выбралась на берег. И рухнула на прибрежную гальку, потеряв сознание. Диагноз врачей был страшным: повреждение шейных позвонков и полная пожизненная неподвижность.

А их счастье только начиналось! Вера с Сергеем строили радужные планы на будущее: мечтали построить собственный дом, иметь много детей, а еще она хотела поступить на заочное отделение филфака и из детского садика, где работала воспитателем, перейти в школу, учить детей. После случившегося несчастья, когда в одночасье все рухнуло, белый свет ей казался не мил. Жизнь для обоих разделилась на “до” и “после”. В минуты отчаяния (а они, казалось, тянулись нескончаемой чередой) Вера не сдерживала слез. Да и утешать ее в такие минуты было некому: Сергей - на работе, дочурка - в садике. Правда, часто навещали родители, но это только усугубляло сложившееся положение: не стесняясь, рыдали все.

В таких ситуациях люди ведут себя по-разному. Одни впадают в депрессию и, глуша водку, ищут утешения в стакане. Другие, разуверившиеся в возможностях медицины, буквально помешаны на всевозможных знахарях и целителях, цепляются за каждую соломинку. Но, как правило, это приводит лишь к трате денег и нервов, а здоровья, увы, не прибавляет. Третьи попросту озлобляются на весь белый свет, замкнувшись в собственном горе, как в ореховой скорлупе. И у кого хватит совести осуждать всех их, несчастных?

Но есть еще одна категория людей, правда, немногочисленная: те, кто не ломается при любых жизненных обстоятельствах, старается жить достойно, поддерживая друг друга даже и в такой, казалось бы, трагической обстановке. Вера и Сергей как раз из этих немногих.

Хотя, чего кривить душой, было и у них всякое. И отчаяние, и непонимание, и взаимные упреки. Но все это уже позади. Выстоять им помогла любовь, которая, если она есть, - то навсегда. Да крохотная дочурка. Да неиссякаемый оптимизм и надежда на лучшее. Вначале за Верой помогала ухаживать мама, но Сергей однажды сказал теще:

- Вы не обижайтесь, но я сам. Зачем вам разрываться между двумя семьями?

Вера вначале возражала и нередко закатывала истерики, но теща оказалась женщиной мудрой и все поняла. Теперь они все это вспоминают с иронией, но тогда было не до смеха.

Жизнь пришлось налаживать как бы сызнова. С утра Сергей на ногах. Сам и одевал, и умывал супругу, переносил ее в кресло- каталку, которое обычно располагалось у стола, придвинутого к окну. На столе - радиоприемник и телефон, рядом - телевизор. Перед уходом на работу под спину ей подкладывал электрогрелку, которую жена могла самостоятельно выключить. Плюс хлопоты на кухне: завтрак ей и себе, кормежка Светланы и отправка ее в садик. Самое мучительное для Сергея было одеть ребенка: то не хочу, это не нравится и т.д., а время летит, на работу опаздывать он не привык, хотя коллеги ему сочувствовали и относились с пониманием.

После ухода домашних Вера оставалась одна в четырех стенах. До вечера. Читала, слушала радио, смотрела телевизор, иногда что-то пыталась делать на кухне. Но с ее-то возможностями мало что выходило - то не достать, к этому не дотянуться. Холодильник открыть - и то было для нее проблемой. И - ждала телефонных звонков от мужа. Сама его старалась не отвлекать от дел, а он неизменно справлялся о самочувствии, спрашивал, что купить на ужин, давал всевозможные советы.

К приходу Сергея и дочери Вера всегда готовилась. Садилась к зеркалу, доставала косметические принадлежности и ватку, делала массаж лица, наносила на кожу всевозможные кремы и лосьоны. Она старалась оставаться молодой и привлекательной. Старалась для него, любимого.

Сергей с работы возвращался, навьюченный сумками, ведя за руку дочку. И сразу же принимался готовить ужин. Но однажды жена, в очередной раз сделавшая макияж, на который, по ее мнению, он за хлопотами не обратил внимания, дала волю эмоциям. С тех пор они условились: сначала - все новости дня, общение с дочерью (ведь за целый день она так за ними обоими соскучилась), а потом уже все остальное.

При всей сложности характеров и взаимной любви, они, в то же время, очень разные. Муж спокойный и рассудительный, все переживает молча, в себе. Она же, наоборот, эмоциональная, быстро вспыхивает, словно спичка, но так же моментально и угасает. Устав за целый день от угнетающей тишины, Вера торопится выговориться, высказать свои мысли и чувства, порасспросить о мужниных делах на работе, а дочуркиных - в садике. Общаются, как правило, на ходу: Сергей в кухне и ужин готовит, и с женой разговаривает. Она не подает виду, что сердится, но он-то видит, его не обманешь! И слышит, как она порой ворчит про себя. Муж в шутку прозвал ее за это “скрипящей форточкой”: голос подает, но без помощи человека сама никогда и не откроется, и не захлопнется. Так и жена. И он ее прекрасно понимает. Подойдет незаметно, нежно приобнимет за плечи, прижмется к голове и шепнет на ушко:

- Ты - моя единственная…

И все. Замрут на мгновение оба, дыхание перехватит, и слова ни к чему. Они за годы испытаний научились понимать друг друга без лишних слов, потому что на эмоции порой сил не хватает.

Нет, не все у них было легко и просто. За кажущейся простотой скрыто то, что понять и осознать под силу только им двоим. Ведь недуг - он и есть недуг. Бывало, что и быт угнетал своей ежедневной необходимостью и однообразием, и тоска несусветная накатывала, и до отчаяния доходило. Да разве все перескажешь?

Что же помогло им не только выстоять, но и прожить достойно, вырастить дочь-красавицу, которая уже закончила институт и работает менеджером в солидной фирме? Одни говорят, - жалость друг к другу. Но не может же вся жизнь только на жалости и держаться. Другие уверены - чувство долга, верность. Конечно, их нельзя сбрасывать со счета, но какой верой нужно обладать, чтобы все это вынести, ведь и прожили-то они до несчастья немногим больше года. К тому же долг рано или поздно перестает служить надежной опорой каждому из нас: тоска из-за собственной искалеченной судьбы все равно прорвется наружу.

Тогда что же? Я долго думал над этим вопросом, пока не решился задать его супругам в лоб. А они, не сговариваясь, только и выдохнули еле слышно:

- Просто любовь…

И искренне удивились, что мне не пришел в голову, казалось бы, очевидный ответ. Очевидный для них. А не для тех, кто все это не пережил на собственной шкуре.

…Гости снова расселись за столом. Звучали тосты в честь юбиляров, наиболее подвыпившие закричали “Горько!”. Сергей наклонился к неподвижно сидящей жене и нежно поцеловал в губы, которые предательски дрожали. И никто не обращал внимания на неуместность этого тоста. Ведь, по большому счету, жизнь у них действительно выдалась несладкой. Вера растрогалась и беззвучно плакала. Веселье продолжалось, и никто на нее не обращал внимания. Лишь муж, время от времени сжимал незаметно локоть и нежно шептал на ухо:

- Ты у меня - единственная.

А она согласно кивала…

Предыдущие статьи сайта
Последние статьи
© Портал Анет.Донецк.Украина
Карта сайта
Письма в редакцию - andsale@hotmail.com