ИнформПартнеры

Кабы молодость знала, кабы старость могла…

Справедливость этой пословицы подтверждена всей многовековой историей человечества. Биографии великих людей, судьбы наших родных и близких и наши собственные говорят о том же самом. Утверждение, что каждый человек является полноправным хозяином своей судьбы, подтверждается, к сожалению, не так уж часто.

Оглядываясь на прожитые годы, мы с грустью отмечаем нереализованные возможности, пропущенные дороги и повороты, послабления самим себе. Не говоря уже об бесчисленных ошибках и заблуждениях…

Никогда, наверное, не забуду я такой далекий по времени летний предутренний день во дворе нашей школы. Отгремели прощальные вальсы, фокстроты и танго в актовом зале. Вытерли слезы умиления и разошлись по домам теперь уже бывшие наши учителя-наставники. В своих речах на выпускном они простили нам школьные шалости и были уверены, что их напутствия помогут молодым людям выбрать безупречный и счастливый жизненный путь.

Мы, трое друзей, Игорь, Сережка и я, устроившись на скамейке, рассуждали тогда о своем будущем.

- Радиоволны преобразуют мир! - вещал Сергей с такой уверенностью в собственной правоте, с какой, наверное, за две с лишним тысячи лет до него Архимед утверждал возможность поднять Землю с помощью точки опоры и рычага. - Локаторы достигнут Луны, прощупают Венеру и Марс! Кино придет радиоволнами в каждый дом. Поступаю в электротехнический! За электроникой - будущее!

Не менее убежденно говорил о своей жизненной перспективе и Игорь. Начиная с восьмого класса, он мастерил на станции юных техников модели кораблей и теперь сообщил о своей мечте - закончить кораблестроительный, построить когда-нибудь супертанкер, способный заменить несколько железнодорожных составов с цистернами.

…Мои же собственные мечты и планы того времени плавали в довольно зыбком газетно-творческом мираже. А рассуждать о них заранее было, по меньшей мере, самонадеянно…

И побежали от той поры сначала месяцы и годы, потом - десятилетия.

Все трое поступили туда, куда мечтали. В назначенный срок получили дипломы - синенькие книжечки с вытесненным на обложке гербом теперь уже несуществующего государства - и разъехались по обязательному тогда распределению.

После окончания кораблестроительного Игорю не удалось даже приблизиться к морской судоверфи, где строились танкеры его мечты - он попал на приволжский завод плавающих танков.

- Тоже неплохо! - восхитился я таким началом его карьеры. - Главное - “плавающие”. Я таких даже в кино не видел!

- Для военных, конечно, замечательно, - ответил Игорь, - но для корабела… Я, как ты знаешь, совсем о другом мечтал…

- Отбудешь три года - уволишься, устроишься на судоверфь, поближе к супертанкерам, - пытался я его успокоить.

- Слiпий казав: побачимо, - отшутился Игорь.

И, действительно, получилось как в пословице - судоверфь он так и не “побачив”. Окончив отведенный молодым специалистам трехлетний срок назначения, мой школьный товарищ не поспешил туда, откуда сходят со стапелей танкеры и теплоходы, а соблазнился предложением товарища его отца о возможной научной карьере. Тема будущей диссертации, которую предложил своему аспиранту научный руководитель, очевидно, имела какое-то значение для строителей судов, проходящих по каналам. Волны при этом ударяют о корпус судна и в откос канала.

Однако было заметно, что самого аспиранта тема не вдохновляла. Но… “Раз уже я влез в эту науку, - пояснил Игорь, - доведу ее до победного конца. К инженеру с ученой степенью совсем иное отношение, чем к “неостепененному”. И - в НИИ, и в конструкторском бюро…”

“Победного конца”, однако, не получилось. Ушел из жизни его научный руководитель, без которого, по словам моего школьного товарища, продолжать работу было невозможно.

За время своего аспирантства Игорь потерял вкус к работе на какой-нибудь верфи и охотно принял предложение преподавать технические дисциплины в техникуме и профтехучилище. Нужно было содержать семью, строить дачку за городом…

Несколько раз бывал я на этой его дачке в садово- кооперативном товариществе под Киевом. Уютный домик неподалеку от Днепра, ухоженный сад и виноградник, аккуратные ряды пчелиных ульев…

За накрытым столом, где, по словам хозяйки, было “все свое и из Днепра”, зашел, между прочим, и разговор о давней мечте Игоря насчет постройки супертанкера, о диссертации, которую он не смог завершить. “Бог с ними, - сказал хозяин застолья, подвигая ко мне тарелку с поджаренными днепровскими карасями. - Как говорится, мечты приходят и уходят, а кушать хочется всегда! Верно?”

…А Сергей, после окончания электротехнического, исчез, даже не попрощавшись, хотя и учились мы оба в одном городе. В институте его сокурсники ответили на мои расспросы кратко и непонятно: “Спецраспределение”.

Когда я приехал в город, где мы учились в школе, оказалось, что и старенькой Сережкиной матери в нем уже нет: “Уехала куда-то к сыну, - пояснили соседи. - А куда - неизвестно…”

Загадка немного прояснилась, когда до меня дошел слух, что Сергей попал в какой-то “космический институт”. Какой? Где? - по понятным причинам это осталось неизвестным.

“Объявился” Сергей только в самом конце “горбачевской перестройки”. Как я мог бы догадаться, услышав о назначении с приставкой “спец”, а затем - о “космическом институте”, таинственное молчание, отстраненность от всех, не связанных с его работой, разрыв связей, объяснялись строгими правилами, не им установленными. Только много лет спустя Сергей смог разыскать старых друзей. Дошел в этих поисках и до меня…

И вот мы встретились с ним в одном из зданий, составляющих целый комплекс строений в Москве. На Старой площади, где теперь размещается управление российского президента.

Еле успели рассмотреть друг друга, обняться, как Сергей огорошил меня необычным вопросом и еще более необычным ответом на мой… не произнесенный ответный вопрос:

- Если бы начать все сначала, ты бы тот же выбор сделал?

- Скорее всего - да, - ответил я, не считая нужным добавлять, что путь мой по избранной когда-то специальности оказался и неровным, и тернистым, изобиловал к тому же множеством ошибок и другими неприятными моментами.

А что еще сказать, если все эти “неровности” и неприятности мало что значат, коли работа - любимая?

- А я - нет, - сказал, как отчеканил, Сергей, не дожидаясь, что я сам спрошу о причине неудовлетворенности его работой. - Последние четверть века я фактически дисквалифицировался!

От этих неожиданных слов сразу померкла торжественность кабинета, в котором, как я уже мог догадаться, бывший школьный мой товарищ занимал весьма значительное положение.

- Ты, случаем, не генерал?

- Полковник.

- И ордена у тебя есть? - продолжал я задавать дурацкие вопросы, не оправившись еще от его признания в том, что, по крайней мере, значительная часть жизни не приносила ему удовлетворения.

- Целый мешок! - насмешливо отреагировал Сергей на мой вопрос о наградах.

Потом уже у себя дома он продемонстрировал этот “мешок”. Наград Сергей получил, действительно, много. Но гордится лишь первыми двумя, полученными во время работв в закрытом научно-исследовательском центре, под руководством Сергея Королева - отца большей части отечественной космической техники.

- Мы все боготворили Сергея Павловича, готовы были умереть у кульманов, погибнуть при испытания изделий (так в целях секретности назывались ракеты и многое другое к ним относящееся), - рассказывал о первом периоде своей работы Сергей. - А потом…

Потом Сергея “выдвинули на повышение”. Назначили на должность, где он мог влиять на создание, испытание “изделий”, на судьбы людей, которые их создавали, испытывали, принимали…

- Конечно же, я не сам принимал решения, - рассказывал он. - Выслушивал, читал мнения ученых, представителей различных направлений и школ, мнения руководителей предприятий, конструкторских бюро, военных, писал докладные “на самый верх…” Это было очень ответственно и… скучно. Я долго не понимал этого. Работа не оставляла времени для скуки: была всегда спешной, напряженной. В то же время я знал, что прежние мои товарищи по работе в КБ двигались вперед. А я лишь наблюдал за этим их движением, восхождением…

…Недавно у моего школьного друга был юбилей. А в фотоальбоме, посвященном этому событию, я увидел Сергея в объятиях космонавтов, видных ученых, руководителей Главкосмоса, чьи лица часто появляются на телеэкранах. “Меня даже избрали в Космическую Академию, - словно смущаясь, сообщил об этом факте своей биографии Сергей. - А к чему мне это? Я помню, чего стоил в начале космической эры. Знаю, что было, что стало со мной потом… Эх, не нами сказано: кабы молодость знала, кабы старость могла…

Что можно добавить к этому?

Предыдущие статьи сайта
Последние статьи
© Портал Анет.Донецк.Украина
Карта сайта
Письма в редакцию - andsale@hotmail.com