ИнформПартнеры

Почет - не по разнарядке

Александр Васильевич не сдержал обещание прийти на интервью в костюме почетного шахтера СССР. А потом оправдывался: пуговицы не сошлись. Немудрено: это звание он получил еще в 1966 году! В свое время Александр Силкин был самым молодым в стране кавалером всех трех степеней знака “Шахтерская Слава” - ему было всего 28.

Мы разложили на столах газетные вырезки и почетные грамоты, награды, фотографии… Это лишь малая толика архива, но и она без лишних пояснений дала понять, что разговаривать придется с человеком поистине образцово-показательной во всех смыслах слова судьбы. То есть, если бы пришлось писать о Силкине в шестидесятые-семидесятые годы, одним из вариантов заголовка запросто мог быть расхожий штамп: “Герой нашего времени”.

Вот с обложки популярного в те годы молодежного журнала “Смена” глядит человек, словно это портрет, списанный с плаката: открытое, волевое и красивое лицо, шикарный чуб. Это - Александр Васильевич. А название очерка - “Трудовой рекорд”. Я внимательно перечитала его, в вопросах и ответах - рассуждения о том, ради чего и во имя чего шла добычная бригада Силкина на рекорды. Все в духе времени. И все оправданно! Но вот такой момент, Александр Васильевич рассказал, что обо всем этом корреспондент расспрашивал его не в кабинетной тиши.

- Он приехал, а мы с детьми как раз на природу собрались, вот там, в балке и “выведывал” журналист все эти данные.

Просмотрела еще раз текст. Нет ничего о личном, даже о досуге: все в тему - о трудовом рекорде. Вот народ был - тут котелок закипает, шашлыки подрумянились, а на повестке дня - трудовые будни XVI съезда комсомола. “Правильное” было время. Наверное, иначе нельзя было и писать о человеке с такой шикарной трудовой и комсомольской биографией: бригадир лучшей в “Донбассантраците” да и во всем СССР бригады, трижды устанавливавшей рекорды по высокой производительности угольного комбайна УКР-1, делегат комсомольских, профсоюзных и одного партийного съездов. Награжден орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов. А вот - чехословацкий знак “Почетный шахтер” и высшая комсомольская награда бывшей ЧССР.

И ведь все это давалось не за “красивое волевое лицо”! В Чехию, например, бригадир Силкин дважды ездил в качестве шефской помощи работать на шахту, где произошла крупная авария. И нужны были очень опытные и, подчеркнем, смелые горняки, чтобы восстановить нормальный ритм работы, показать своим примером, что на пережившем трагедию предприятии вполне можно без страха работать.

Таких экстремальных ситуаций, конечно, было немного, но они - просто еще один штрих к портрету бывшего прославленного бригадира, чтобы не думал народ, что почет приходит “по разнарядке”.

Александр Васильевич уже на пенсии, сейчас живет в Торезе, вся его угольная и комсомольская биография связана с Донбассом.

После войны из слободы Рудня Сталинградской области, отлично окончив школу, в которой уже был комсоргом, Александр приехал учиться в горный техникум Красного Луча на Луганщину. Уже здесь он уяснил, что “горный” ничего общего с “горами” не имеет. Приехал без гроша в кармане - что могла мать дать сыну? Отец без вести на войне пропал, старшего брата Ивана в конце войны мобилизовали, он так военным и остался. А еще младший был - Николай.

Чтобы не пропасть с голоду, парень поступил одновременно еще и в профтехучилище, ведь там обеспечивали трехразовым бесплатным питанием. “Воровать не мог, - рассказывал Силкин, - видел, как другие на рынке у торговок то пирожки таскали, то арбузы катали: подойдут к куче, раскатают их, схватят один - и наутек. Я жил в общежитии, а там дисциплина была такая, что мне потом служба в армии раем казалась. Подъем и отбой по гимну (его все стоя слушали), кровать заправляли по-армейски. Шкафов не было, а под кроватной сеткой у всех были привязаны специальные мешки, куда складывались пожитки. Что еще запомнилось, так это то, что перед сном, представьте, мастер приносил в тазе воду: все мыли ноги! Коллективная гигиена! А жизнь бурлила, я и в училище комсоргом был, мне всегда нравилось быть в гуще событий. Скучать не приходилось: днем - ПТУ, вечером -техникум, спортом занимался небезуспешно…”

Учиться успевал отлично, вскоре приняли Силкина кандидатом в члены партии. Наши ровесники знают, какая это была редкость: студент и вдруг - кандидат! Тут тебе и доверие, и нагрузки, и ответственность. И почет! Работать после учебы пошел на шахту-новостройку “Ново-Павловская” электрослесарем. Как вспоминает Александр Васильевич, начинал он с горизонта 70 метров, на пенсию уходил, когда разрабатывался 650-ый.

…В армию забрали не сразу: электрослесарям и комбайнерам отсрочку давали. Хватило молодому парню времени, чтобы семьей обзавестись. Уходил служить, когда первенцу было уже месяцев семь. Служил на иранской и турецкой границах. С тех еще пор хранит Почетные грамоты ЦК ЛМСМ Азербайджана. Там же, в погранвойсках приняли его в партию. Словом, начало биографии - многообещающее! Сватали его и в милиции служить, и в пограничных войсках остаться. “Нет, я - шахтер”, - стоял на своем парень, словно бы он и родился, и вырос “в Донбассе”, а не в поволжской Рудне.

Так что возвратился туда же, на “Ново-Павловскую”, на свои крутые пласты. Перешел в бригаду грозов, вскоре звеньевым, потом бригадиром назначили. Коллектив подобрался знающий, боевой, а бригадир - хоть в энциклопедию вписывай. И толк в работе понимает, и коммунист, и с людьми сходится быстро, спортсмен хороший. Условия на шахте для ударной работы были подходящими, бригада осваивала новую технику и гремела на весь Союз своими рекордами. На комбайне, рассчитанном по техническим характеристикам на добычу 7,2 тысячи тонн в месяц, гвардейцы Силкина в начале семидесятого выдали на-гора более 85 тысяч. И сейчас Александр Васильевич даст вам полный расклад - для чего нужен рекорд. Мол, это не славы или прихоти ради.

- Мы заставляли ученых работать над новой техникой, это давало толчок прогрессивным формам организации труда, дисциплине. Да мы и сами после рекорда не могли работать иначе. Нам до 40 тысяч увеличили месячную нагрузку.

Описывая эти рекорды, тупили перья журналисты всех газет - и молодежных, и партийных. ЦК ЛКСМУ издал книгу о Силкине “Третий горизонт”. Стал бригадир и лауреатом премии Ленинского комсомола.

Посыпались блага, поездки за границу: дальнюю и ближнюю. Из наиболее полезных он вспоминает участие в Европейских конгрессах угольщиков. А самая необычная, пожалуй, была в Торонто в середине семидесятых. Там проводился всемирный конгресс украинских националистов, и, как бы в противовес этому, в Канаду полетела профсоюзная делегация для участия в альтернативных мероприятиях.

- Мы везли с собою огромное количество украинских сувениров, книг, фильмы, караваи, даже горилку с перцем. Встречались со многими людьми, которые не поддерживали националистов. На том съезде присутствовала только Валентина Шевченко - в то время председатель комитета по связям с зарубежными странами Верховного Совета УССР. Помню, что участие в нем было платным, взнос составлял 25 долларов. Встречались мы с бывшими соотечественниками, пребывавшими в “том” лагере. Дискуссии были бурными.

Естественно, звали Силкина на многие всесоюзные мероприятия. С космонавтами Алексеем Леоновым и Павлом Поповичем был знаменосцем на съездах. Такой почет! В ЦК комсомола, членами которого оба были, встречался с Юрием Гагариным.

- А когда летели в Молдавию на комсомольский съезд, получился такой казус: бортпроводница объявляет, мол, у нас на борту находится летчик-космонавт Евгений Хрунов. Смотрю, ринулся ко мне народ, руки жмет. Я ж сижу при всех своих наградах и шахтерских знаках отличия, а Хрунов скромно - со значком космонавта и Звездой Героя Советского Союза. “Запутаешься” тут!

А еще Александр Васильевич вспоминает не без улыбки, как ему трижды вручали юбилейную милицейскую медаль (к 50-летию органов милиции). Сначала на каком-то совещании правоохранительных органов в Луганске Щелоков, министр МВД, ее вручил. Наши ровесники помнят, что действовали в те годы комсомольские оперативные отряды, и бригада Силкина тоже была активна на этом поприще. Как же так, решили в Красном Луче, пропустить такую награду! Забрали медаль и на городском мероприятии вновь торжественно ее вручили. А как же шахта, коллектив? И еще раз, теперь уже на “Ново-Павловской” пришлось принимать Александру милицейскую медаль.

Об этом можно вспоминать с улыбкой, утешая себя тем, что это преподносилось как супер-воспитательный момент. И никак иначе. Равняйтесь, мол, на лучших. Есть в архиве нашего собеседника Почетная грамота от газеты “Правда”, врученная к юбилею газеты. Послушаем, что сказал сам Александр Васильевич в связи с этим:

- Я трижды писал заметки в эту газету. О работе, конечно же, но, признаюсь, однажды я с этой газетой и “влип”. Появилась в “Правде” заметка за моей подписью о Сахарове. О ее содержании, вы, конечно, можете иметь представление. Но партийные журналисты постоянно грешили тем, что сами писали материалы, а подписи по всему СССР собирали, чтобы повесомее были! И как мы могли думать иначе, у нас общественное мнение формировалось только в “верхах.

В те годы мы на многое не обращали внимания: на лакировку фактов, восхваление “руководящей силы”. Александр Васильевич рассказал, как почти месяц он с киевскими журналистами писал свое выступление на XVI съезде ВЛКСМ:

- Мы подготовили примерно десять вариантов, и в итоге получилось емкое выступление, которое многим понравилось. Ответственность была большая, я же выступал от Донбасса, точнее, от всех горняков страны. Когда подошло время выступления, меня пересадили в первый ряд, в течение десяти секунд, не более, я должен был выйти на трибуну. Не дай Бог оступиться, задержаться! Это было недопустимо! Помню, на каком-то съезде с космонавтом Павлом Поповичем вносили знамя ЦК комсомола. Мы так долго репетировали этот выход! Нас сопровождали военные, один из них шел с саблей, четко размахивая ею в такт шагам. И, представьте, фотокорреспондент, шедший перед нами, естественно, спиной, вдруг споткнулся и упал! Мы-то его кое-как обошли. А как бедолага от сабли увернулся, не знаю: офицер его едва не зарубил!

Но не стоит думать, что в положении свадебных генералов только и были наши былые передовики. Александр Силкин, будучи членом ЦК комсомола, зампредом комитета ВЦСПС по охране труда и промсанитарии, участвовал в решении многих важных проблем. Он рассказал, как привез однажды на заседание комитета пакет с угольной пылью, которой (тогда респираторов и самоспасателей не было) дышали грозы в забоях. В те годы так называемые силикозные доплаты получали только проходчики, словно горнорабочие вкалывали не под землей. Помогла “наглядная агитация”!

…Но не век же ходить Силкину в бригадирах! Назначили его начальником участка, потом, в конце семидесятых, главным инженером шахтоуправления. Последние десять лет был он директором шахтоуправления “Яновское” там же, у наших соседей в Красном Луче. Это теперь он наш земляк, и мы решили рассказать о нем в преддверии юбилея комсомола Украины. Кстати, на днях в Торез из Красного Луча приезжали к нему журналисты: хотели написать, как сейчас, в преддверии юбилея комсомола Украины живет их именитый земляк.

Наверное же, за этими строками остались другие, не менее интересные и увлекательные страницы биографии прославленного горняка. Добавлю лишь, что у него замечательные дети, трое внуков, один из них тоже Сашко!

И еще штрих: попалась на днях Силкину на глаза газета “Бульвар” с фотографией Алексея Стаханова, правда, в текстовке автор в фамилии изменил букву “х” на “к”. И что ж вы думаете, дозвонился Александр Васильевич до редактора “Бульвара” и всыпал тому по первое число! Мол, мы, земляки Алексея Григорьевича, как никто другой знаем, о проблемах Стаханова. Он был таким, каким был… Историю не перепишешь. Но никто и никому не давал права ради красного словца унижать человека, который тебе уже ничем не ответит. А то, что тот был кумиром всей страны, никакие “бульвары” не оспорят!

Предыдущие статьи сайта
Последние статьи
© Портал Анет.Донецк.Украина
Карта сайта
Письма в редакцию - andsale@hotmail.com